Американский финансист Джордж Сорос, выступая на днях с лекцией в Университете Гумбольдта в Берлине, заявил, что банки континентальной Европы несут угрозу новой волны кризиса. «Нынешний кризис является в большей степени банковским, а не кризисом суверенного долга, — отметил 79−летний миллиардер. — Плохие активы оценены по завышенным ценам. Когда рынки усомнились в кредитоспособности отдельных стран, возник вопрос о платежеспособности банковской системы. Оказалось, что банки владеют огромными объемами облигаций экономически слабых стран, стоимость которых резко упала».
Многие европейские банки столкнулись с проблемой краткосрочного финансирования, поскольку межбанковское кредитование и вексельные рынки стагнируют. Банки и другие финансовые институты вынуждены обращаться в ЕЦБ, чтобы получить краткосрочное финансирование (на эти цели выделена рекордная сумма — 800 млрд евро) либо разместить накопленный избыток наличности. Все чаще слышны разговоры о том, что банкротства европейских региональных и второстепенных банков из-за переоценки стоимости облигаций периферийных стран ЕС пойдут по американскому сценарию 2007–2008 годов. (В США банки оказались держателями больших объемов ипотечных облигаций CDO, которые в результате кризиса на рынке недвижимости быстро обесценились.)
Осознав масштаб проблем, европейские лидеры предприняли ряд скоординированных шагов. Так, на саммите в Брюсселе 17–18 июня они договорились опубликовать стресс-тесты, показывающие финансовое положение своих банков.
Новая волна
На протяжении последних полутора веков банк CajaSur из испанского города Кордова обслуживал своих немногочисленных клиентов и был мало известен за пределами Андалусии. Один из 45 сберегательных банков Испании, на который приходилось менее 1% банковских активов страны, он был лишь любопытным раритетом в банковском деле, поскольку контролировался местной католической епархией, а его совет директоров возглавлял священник.
Но когда в конце мая 2010 года CajaSur получил срочную инъекцию средств из центрального банка Испании в размере 980 млн долларов и потерял независимость, на это отреагировал не только испанский рынок. Евро резко покатился вниз, акции банков по всему миру упали. «Священник из Кордовы сумел обвалить евро. Мир сошел с ума» — такого рода заголовками пестрели многие газеты.
А виной всему замедленная реакция финансовых властей ЕС на проблемы банковского сектора. «Когда осенью 2008 года на Уолл-стрит обвалился Lehman Brothers, банки США и Британии, имеющие большие портфели американских ипотечных обязательств, были вынуждены пойти на списание огромных сумм с балансов и провести оперативную рекапитализацию. В континентальной Европе банки казались куда менее уязвимыми, поскольку крупных портфелей ипотечных CDO у них не было. И банковские регуляторы не видели никакой срочности в том, чтобы заставить банки увеличить объемы капитала или заняться расчисткой долговых портфелей», — сказал «Эксперту» Саймон Тилфорд, главный экономист Центра европейских реформ.
Различие между американским и европейским подходом нашло наглядное отражение в динамике фондовых котировок. С сентября 2008 года, когда обанкротился Lehman Brothers, акции европейских банков потеряли около половины своей стоимости. В США же снижение капитализации банков составило всего около трети. С начала мая 2010 года акции европейских банков потеряли в среднем 18% стоимости, банки США — всего 10%.
Ситуация с CajaSur, который был взят в управление центробанком Испании с целью перепродажи в ближайшем будущем, вновь привлекла внимание к положению экономики страны. Испанские сберегательные банки серьезно пострадали от кризиса на рынке недвижимости. В середине июня премьер-министр Испании Хосе Луис Родригес Сапатеро был вынужден опровергать слухи о том, что его правительство ведет секретные переговоры с МВФ и Еврокомиссией о получении срочного финансирования на гигантскую сумму — 250 млрд евро. Так как Испания является пятой экономикой Евросоюза (и четвертой в зоне евро), это добавило нервозности на рынках.
«Новый раунд финансового кризиса уже оказал негативный эффект на состояние мировой экономики. Выросла не только стоимость обслуживания долгов ряда стран Европы, но и ставки по банковским облигациям, а также стоимость обслуживания долгов для компаний нефинансового сектора», — говорит старший экономист исследовательского центра IHS Global Insight Ховард Арчер. Многие промышленные компании в июне сообщали, что из-за нестабильности рынков они не в состоянии планировать инвестиции. А индекс «финансового шока» (FCI), который учитывает 45 показателей финансового рынка и рассчитывается сразу несколькими инвестбанками и университетами, оказался на самом низком уровне с конца 2008 года — хуже было только во время банкротства Lehman Brothers.
Долговая порука
Котировки акций европейских банков продолжили падение и после того, как европейские лидеры договорились выделить пакет финансовой поддержки Греции, хотя многие европейские банки отмечают, что они владеют весьма ограниченным количеством греческих гособлигаций. Так, французский BNP Paribas, один из финансовых институтов Европы, которые сильно пострадали от недавнего падения банковских котировок, объявил, что объем его пакета гособлигаций Греции — всего 5 млрд евро. Даже с учетом 60−процентного списания этого долга масштаб потенциальных потерь BNP Paribas не превысит 9% доходов банка в 2009 году. Как отмечают банкиры, сумма несущественная, это чуть больше месяца работы.
Инвесторы, однако, опасаются не столько масштабов рисков, связывающих тот или иной банк с той или иной проблемной страной. Их больше беспокоит то, насколько взаимозависимы и переплетены эти долговые обязательства. По данным Банка международных расчетов, общая сумма государственного долга Греции, Испании, Португалии, Ирландии и Италии — тех стран еврозоны, которые считаются наиболее проблемными, — на балансе банков составила на конец 2009 года около 4 трлн долларов. Из этой суммы три четверти приходится на европейские банки, из которых, в свою очередь, треть принадлежит банкам Франции и четверть — банкам Германии.
«Сорос прав: правительства европейских стран боролись не с тем кризисом. Под кризисом суверенного долга в Европе скрывается банковский кризис. Поскольку почти везде в ЕС банки имеют гарантии своих правительств, то их долг в итоге потенциально оказывается национальным долгом. Пока они могут заниматься списанием проблемных активов, но полноценный кризис в любой из стран на периферии еврозоны может спровоцировать панику и эффект домино. Как это происходило в США осенью 2008−го, после банкротства Lehman Brothers», — сказал «Эксперту» Чарльз Дженкинз, региональный директор по Западной Европе исследовательского центра Economist Intelligence Unit.
В конце мая ЕЦБ опубликовал прогноз, согласно которому до 2011 года европейские банки будут вынуждены списать до 195 млрд евро активов, а также заявил, что, поскольку правительствам придется финансировать резко выросший бюджетный дефицит, банкам будет сложнее занимать средства на долговых рынках. Правительства будут оттягивать инвесторов на себя.
«Главными рисками для финансовой системы еврозоны остаются опасения по поводу состояния общественных финансов в сочетании с уменьшением частных инвестиций», — отмечается в докладе Центробанка.
Пока наихудшие сценарии — суверенный дефолт одной или нескольких стран — членов еврозоны или даже распад еврозоны — экономисты оценивают как маловероятные. Но проблемы банковского сектора ЕС достаточно велики, чтобы еще долго дестабилизировать ситуацию и мешать восстановлению экономики. Не только в Испании, но и в Германии, Италии, Греции и Британии банковские системы очень раздуты. Из-за этого финансовый кризис протекает очень остро — банки ожесточенно конкурируют друг с другом, предоставляя кредитные продукты по низким ставкам. Политическая поддержка (часто на региональном и местном уровне), а также недостаточная прозрачность бизнеса позволяли многим небольшим банкам откладывать решение своих проблем. Впрочем, противниками прозрачности выступают и большие банки. Когда лидеры ЕС договорились, что в июле будут опубликованы итоги стресс-тестов крупнейших банков, президент немецкого Deutsche Bank Йозеф Акерман заявил, что прозрачность приведет к снижению доверия к банкам — если правительства не дадут банкам полные гарантии.
Без реформ не обойтись
В своем выступлении в Берлине Джордж Сорос указал, что самые большие проблемы в европейском финансовом секторе могут вызвать испанские региональные и немецкие земельные банки. И их рекапитализация обязательна, поскольку у них чрезмерно много долгов.
Действительно, немецкие земельные банки, находящиеся под контролем федеральных земель, на протяжении долгого времени были слабым звеном финансовой системы Германии (на них приходится около 20% банковских активов). В 2008 году земельные банки потеряли около 10 млрд евро — это последствия неудачных инвестиций, в том числе в американские ипотечные облигации. В 2009 году четыре наиболее проблемных земельных банка — HSH Nordbank, WestLB, Landesbank Baden-Württemberg и BayernLB — понесли суммарные потери в размере 5,3 млрд евро.
Сами банки заявляют, что они могут справиться с убытками, потребуется лишь некоторое время, чтобы восстановить размер капитала. «Но на рынках существуют опасения, что масштаб потенциальных списаний земельных банков недооценивается. Более того, правительство Германии так и не смогло вынудить даже самые проблемные из них воспользоваться схемой ликвидации плохих долгов», — говорит Саймон Тилфорд из CER. Лишь WestLB согласился на участие в этой схеме.
В Испании крупнейшие банки, такие как BBVA или Santander, неплохо пережили кризис (отчасти благодаря широкому присутствию на развивающихся рынках, особенно в Латинской Америке). Но небольшие региональные сберегательные банки нуждаются в серьезной реструктуризации балансов. С момента коллапса CajaSur некоторые из этих банков (а суммарно на них приходится около половины активов финансовой системы Испании) поспешили объявить о мерах по координации действий друг с другом.
Простые слияния слабых банков — как показал неудачный опыт Британии, пытавшейся справиться с банковским кризисом осенью 2008 года путем консолидации сектора, — проблем не решает. «Во многих европейских странах банкам понадобится серьезная реструктуризация, которая сократит их расходы и повысит эффективность. Очевидно также, что банкам придется пойти на значительное увеличение собственного капитала, чтобы доказать свою способность переживать кризисы», — считает Чарльз Дженкинз из EIU.
Введение единых общеевропейских требований (например, по размеру собственного капитала) и последующая рекапитализация банков могут успокоить инвесторов. Именно так произошло в США, где в начале 2009 года ФРС провела стресс-тесты 19 крупнейших банков, по результатам которых 10 из них был вынуждены дополнительно привлечь с рынка 75 млрд долларов капитала.
Но при этом надо помнить, что к тому времени два самых проблемных финансовых института США — Bear Stearns и Lehman Brothers — уже были мертвы. Поэтому получение объективной информации о состоянии банков в Европе может показать более пессимистическую картину, чем можно ожидать сегодня. И крайне важно, насколько быстро будут реагировать на результаты стресс-тестов финансовые власти ЕС и отдельных стран. Европейский опыт затягивания вмешательства в греческий кризис, возможно, стал полезным уроком для правительств, которые поняли, что промедление лишь повышает цену, которую придется заплатить.
Источник: Эксперт онлайн 2.0
